|
Питерская байка от 20.04.2001
Осенним утром 1830 года в приемной князя Гагарина, директора императорских театров, жившего в особняке на Английской набережной, появился молодой человек непривлекательной наружности, со щекой подвязанной черным платком, и робко попросил секретаря доложить о нем князю. Он хотел просить князя помочь ему поступить в театр. Молодому человеку пришлось ждать довольно долго, князь с некоторым сомнением выслушал его просьбу, но все же велел секретарю написать записку инспектору русской труппы Александру Ивановичу Храповицкому, чтобы тот испытал просителя. Добродушный Храповицкий принадлежал к старой школе, он заставил молодого человека прочесть монологи из "Дмитрия Донского", "Гофолии" и "Андромахи", а также сцену из комедии "Школа стариков", и, не услышав декламации, остался очень недоволен. Храповицкий доложил князю Гагарину, что на испытании "г. Гоголь-Яновский оказался совершенно неспособным не только в трагедии или в драме, но и в комедии", и если его сиятельству угодно будет принять г. Гоголя на службу в театр, то "его можно употребить разве только на выход".
Вот они, метаморфозы гения. Чрезвычайно стеснительный и замкнутый при посторонних, Гоголь оживлялся в дружеской компании и так представлял в лицах разные истории и анекдоты, что слушатели от смеха падали под стол. Лучше самого Гоголя его комедии не читал никто. Аристократические петербургские семейства наперебой присылали Гоголю приглашения с просьбой прочесть что-нибудь на званом вечере. Сам великий актер Щепкин, слушая, как Гоголь читает "Женитьбу", смеялся до слез и восклицал "Подобного комика не видал и не увижу!"
20.04.2001 03:00:00
|
