|
Питерская байка от 09.10.2001
Николай II в подарок жене, императрице Александре Федоровне, заказал замечательному художнику Валентину Серову свой портрет. С этим портретом связано столько историй, что он, пожалуй, способен составить конкуренцию портрету Дориана Грея.
Во-первых, портрет чуть не погубил своего создателя. Царь позировал в Царском Селе, куда Серов приезжал из Петербурга. К поезду Серову подавали карету с лакеями в ливреях. Однажды перед поездкой, Серов, ценитель добротных вещей, купил себе отличный перочинный нож из английской стали и всю дорогу не мог на него налюбоваться. Усевшись в карету, он не удержался - еще раз раскрыл ножик, а закрыть не смог - ножик оказался с секретом. Вот уже и дворец близко, а у Серова в руках - открытый нож. Сколько тот его ни вертел, ни нажимал на кнопочки, ножик не складывался. Оставить нож в карете - жалко ножика, прийти с ножом к царю... У Серова сделалось сильнейшее сердцебиение. Уже у самого крыльца, приготовившись к худшему, он машинально нажал на какую-то кнопочку, в ножике что-то щелкнуло, и он закрылся.
Когда работа над портретом была закончена, Серов принес портрет в помещение, где проходило заседание общества "Мир искусства". В зале еще никого не было. Серов взял и поставил портрет на стул в конце стола на такую высоту, что руки Николая казались лежащими на столе. В зале был полумрак, и фигура царя казалась живой. Отойдя в сторону, Серов стал наблюдать за приходящими. Каждый, взглянув, останавливался, как вкопанный, с выражением страха и полного недоумения на лице. Сходство портрета и оригинала было поразительным. Их судьбы тоже, увы, похожи.
Много лет портрет провисел в спальне Александры Федоровны, в Зимнем дворце, и в 1917 году ворвавшиеся туда революционные матросы с особенной ненавистью набросились на портрет, как на живого человека, проткнули на портрете оба глаза и разрубили его на куски...
Эти обрезки теперь хранятся в Русском музее, и реставрировать удивительный портрет невозможно.
09.10.2001 16:41:07
|
