|
Питерская байка от 08.05.2002
Когда началась Великая Отечественная война, Владимир Серафимович Ярмагаев был артистом Ленинградского радио. Как и все оставшиеся в Ленинграде артисты, он вошел в одну из концертных бригад, а после организации Блокадного театра, играл в его труппе.
В спектакле «Русские люди» Ярмагаев исполнял роль эсэсовца Розенберга. Однажды, из-за обстрела и отсутствия света спектакль закончился позже обычного. В тот день Ярмагаев должен был еще выступать по радио. До выступления оставались считанные минуты, и опоздать было невозможно. В полной эсэсовской форме артист бросился к выходу, на ходу стирая грим. В дверях его нагнал вахтер, накинул на него пальто и крикнул: «Фуражку, фуражку-то хоть снимите!». Ярмагаев сунул фуражку под пальто, выскочил на улицу, и только там осознал опасность передвижения по осажденному городу в немецкой форме. По Малой Садовой истощенный артист бежал так, как не бегал и в мирное время. У самого Дома радио, когда Ярмагаев уже начал успокаиваться, его вдруг кто-то схватил сзади за руки. Эсэсовская фуражка покатилась по земле…
- Ведите меня в охрану Дома радио, - прохрипел артист.
- Нет уж, голубчик, подальше пойдешь! – свирепо пробасил схвативший.
Но к счастью для артиста, бдительным прохожим оказался знакомый милиционер, который шел в Дом радио на дежурство. Он узнал Ярмагаева и быстро привел его в помещение охраны – на улице уже начала собираться толпа, и раздавались голоса, что надо задержать обоих. В Доме радио падающему с ног артисту дали стакан воды, чистый платок и полкусочка сахару, что было куда более эффективным сердечным средством, чем лекарства.
К микрофону Ярмагаев успел и нахлобучку от начальства перенес стоически – передача прошла нормально.
08.05.2002 15:10:40
|
