|
Питерская байка от 03.06.2002
Огюст Монферран начал строительство Исаакиевского собора при Александре I, а закончил - при Александре II, гордился своим детищем и справедливо считал его главным делом своей жизни. Для своего фамильного герба французский архитектор выбрал слова, которые до него осмеливались произносить только гении: "Не весь умру..." и пожелал после смерти быть погребенным под сводами собора. Но отношение современников к творению Монферрана не было столь восторженным. Тяжеловесность собора, его несоразмерность с окружающими постройками вызывали серьезную критику. За четыре колоколенки, посаженные на громоздкое основание, собор насмешливо прозвали "чернильницей". Исаакиевский собор строился так долго, что две другие грандиозные стройки: первого постоянного моста через Неву и первой железной дороги успели начаться и завершиться. Петербуржцы шутили: "Мост через Неву мы увидим, но дети наши не увидят, железную дорогу мы не увидим, но дети наши увидят, а Исаакиевский собор ни мы, ни дети наши не увидят".
Мрачные прогнозы не сбылись, 11 июня 1858 года в день памяти святого Исаакия Далматского собор был освящен. Ровно через месяц Монферрана не стало, но волю покойного выполнять не стали. Александр II не разрешил хоронить его в православном храме на том основании, что покойный был католиком. Гроб с телом архитектора лишь обнесли вокруг собора, которому он отдал сорок лет жизни, и увезли в Париж.
03.06.2002 16:40:03
|
