|
Питерская байка от 05.07.2002
Иван Сергеевич Тургенев на вечере в одном известном петербургском салоне слушал, как Алексей Феофилактович Писемский читал свой новый роман, а после жаловался Ивану Ивановичу Панаеву: "Ни за что больше не соглашусь присутствовать при чтении Писемского! Вообразите, явился читать свой роман, страдая расстройством желудка, по обыкновению рыгал поминутно, выскакивал из комнаты и, возвращаясь, оправлял свой туалет - и это при дамах! И какая бестактность - валяет себе главу за главой, все утомились, а он все читает и читает, читает и читает, хозяйку дома довел до мигрени".
Об этом же вечере Писемский вспоминал совсем по-другому, он своим чтением остался доволен и, встретив Панаева, сказал ему, что произвел фурор: "Я теперь себе цену знаю. Баста, больше простофилей не буду. Я теперь возьму дороже с листа, чем Тургенев. Ведь он, в сущности, только эпизодики пишет, а я создаю цельную жизнь в своем романе - это поважнее. Когда мы с Тургеневым вышли вместе, то дорогой он мне передал, что мой роман пронял даже бабье. Да я и сам сознаю, что создал важную вещь. Спросите Тургенева!"
05.07.2002 16:46:30
|
