|
Питерская байка от 18.08.2004
Говорят, что Николай Степанович Гумилев в послереволюционном Петрограде не раз жалел, что нет Сергея Городецкого.
"Мне его часто недостает - того веселья, которое от него шло, " - объяснял поэт. - Он сейчас у белых - впрочем, это к лучшему. Здесь его бы живо расстреляли. Он слишком ребенок: доверчив, стал бы агитировать, резать большевикам правду в лицо, попался бы с какими-нибудь стишками". "В сущности, вся наша дружба с ним - дружба взрослого с ребенком. Я - взрослый, серьезный, скучный. А Городецкий живет - точно в пятнашки играет".
Весной 1920 года Городецкий вернулся в Петроград. Он приехал с партийным билетом в кармане и стал снова выступать на поэтических вечерах, читал стихи о Третьем Интернационале. Вступительное слово говорила красавица-комиссар Волжской военной флотилии Лариса Рейснер: "...Кто из нас бросит в него камнем? Он заблуждался, теперь он - наш. Забудем прошлое..."
Гумилев пожимал плечами: "В самом деле, как в него бросишь камнем? Он продолжает играть в пятнашки. Мы же эту его невменяемость поощряли, за нее, в сущности, и любили его. Ведь не за стихи же?!"
18.08.2004 20:29:56
|
